RIFT
ELEVATOR
ЗАПИСЬ АРХИВА

Эпоха разведки (2190–2206)

Ретрансляторы, тросовые платформы и первый осколок Разлома: шестнадцать лет учёбы тому, как спускаться, — и тому, как трудно возвращаться.

Шестнадцать лет после открытия Разлом исследовали приборами и тросами. Вниз не спускался никто. Этот период запомнился терпеливой инженерной работой — и повторяющимися необъяснимыми потерями.

# Цепь ретрансляторов

Радио в шахте вело себя неправильно (см. сдвиг времени), поэтому разведка через равные промежутки крепила к стене ретрансляторы. Каждый буферизовал все пакеты, пока следующий не подтверждал приём. Цепь работала медленно, но была единственным надёжным голосом экспедиции ниже кромки.

В 2192 году ретранслятор на интервале 6 перестал отвечать. Когда тросовая группа подняла его, корпус оказался тёплым на ощупь, хотя устройство было рассчитано на холодный режим и уже несколько дней стояло обесточенным. Внутри, впаянный в плату, лежал кристалл размером с ноготь, которого никто туда не ставил. Он хранил устойчивую энергетическую сигнатуру, не похожую ни на что в лаборатории. Он стал каталожным номером RS-0001 — первым осколком Разлома. См. «Тёплый ретранслятор».

# Тросовые платформы

С 2193 года разведка опускала тросовые платформы — открытые рамы с приборами, прожекторами и манипулятором для проб. Спускаться они могли. Возвращаться — с трудом. Выше интервала 9 трос нередко приходил наверх без платформы: перерезанный начисто или просто оборванный. Две платформы пропали бесследно. Третья вернулась в 2195 году с глубокими, равномерно расположенными следами ударов вдоль одного борта — первое вещественное доказательство того, что там, внизу, что-то движется. Следы не совпадали ни с одним инструментом на площадке.

Позднее аналитики сопоставили шаг этих следов с манипулятором ремонтной машины типа Ползун. В 2195 году такую ещё никто не видел.

# Платформа P-3

В 2206 году программа лифта, которой тогда руководил Ильян Венн, отправила в долгий спуск автономную платформу P-3. Она достигла первых устойчивых индустриальных галерей и успела нанести на карту три полных сектора, прежде чем связь пропала. Её контейнер с пробами, поднятый лебёдкой по отдельному тросу, принёс полосу сплава Разлома, которая оставалась намагниченной без всякого источника питания. Эта полоса стала сердцем первого фазового сопрягателя. См. «Программу лифта».