RIFT
ELEVATOR
ИСТОРИЯ ИЗ АРХИВА

Тёплый ретранслятор

2192 год. Ретранслятор, который должен быть холодным, возвращается тёплым — и внутри него что-то выросло.

История из архива: реконструкция по журналам и свидетельствам. Там, где записей нет, диалоги восстановлены.

Шестой ретранслятор молчал девять дней, когда его подняли наверх. Все знали, что это значит: севшая батарея, треснувший корпус, кабель, перегрызенный тем, что оставляло царапины на тросовых платформах. Бригада перевалила его через кромку с равнодушной сноровкой людей, забирающих сломанный бытовой прибор.

Деля Имре стянула одну перчатку, чтобы расписаться в ведомости, оперлась голой ладонью о корпус, придерживая планшет, — и отдёрнула руку.

— Он тёплый.

— На солнце стоял.

— Он девять дней пролежал в шахте. Никакого солнца там не было.

Приложили термометр. Тридцать один градус. Ретранслятор проектировали для холодного режима — при температуре стены шахты, которая никогда не поднималась выше девяти. Батарея была пуста. Передатчик мёртв. И всё же что-то внутри продолжало его греть.

В лаборатории корпус вскрыли под вытяжкой, почти ожидая найти зверька. Зверька не было. Была печатная плата, целая, а поперёк трёх её дорожек был вплавлен маленький кусочек тёмного стекла размером с ноготь. Внутри него теплился слабый свет, будто уголёк сквозь дым.

Никто его туда не ставил. В перечне деталей его не было. И это было не стекло. Через час спектрометр выдал сигнатуру, не совпадавшую ни с чем ни в одной доступной библиотеке, а второе измерение дало в точности ту же сигнатуру. Она была устойчивой. Она была воспроизводимой.

— Он записывал, — сказала Деля много позже, когда третье измерение показало слабый вибрационный узор, совпадавший с вентилятором охлаждения самого ретранслятора. — Он там вырос и всё это время записывал ретранслятор.

Этого никто не записал. Научным утверждением это не было. Записали так: Фрагмент RS-0001. Происхождение неизвестно. После извлечения сохраняет устойчивую энергетическую сигнатуру.

Фрагмент до сих пор питает станционные часы в Центре ретрансляции. Операторы говорят, что тихими ночами часы на несколько секунд спешат. Потом на несколько секунд отстают. А потом без всякой причины снова идут точно.