История из архива: реконструкция по журналам и свидетельствам. Там, где записей нет, диалоги восстановлены.
— Он не наш, — сказал Ильян уже в четвёртый раз за утро. И сказал это почти с восторгом.
Яра смотрела на него через камеру ложемента. Он сидел на корточках в открытом ядре L-1, с фонарём в зубах, и разглядывал два осколка, лежавших бок о бок в корпусе сопрягателя. Один был их собственный: RS-0114, внесённый в каталог, пронумерованный, принятый под подпись. Второй вернулся из Разлома внутри герметичного лифта, который по пути не останавливался, не открывался и ни к чему не прикасался.
— Граф хочет, чтобы его вынули и отнесли в лабораторию, — сказала Яра в канал.
— Граф много чего хочет. — Он вынул фонарь изо рта. — Если мы его вытащим, мы узнаем, что он такое. Если оставим — узнаем, что он делает. Подавай ток.
Она подала ток. Сопрягатель принял нагрузку чисто. Лифт висел в ложементе в самом нижнем положении, сразу под шлюзом кромки, и его направляющие башмаки гудели о рельс. В корпусе бок о бок лежали два осколка. Их сигнатуры шли по её экрану двумя зубчатыми линиями: одна зелёная, другая янтарная — этот цвет она выбрала, потому что линия ей не нравилась.
— Они разговаривают, — сказал Ильян.
— Они интерферируют.
— Отсюда это одно и то же. — Она услышала, как он переменил позу, как щёлкнул инструмент. — Яра. Он копирует наш. Посмотри на янтарную линию. Отстаёт на тридцать секунд и догоняет.
Она посмотрела. Он был прав. Янтарная линия повторяла зелёную, пик за пиком, с каждым разом подбираясь чуть ближе.
— По-моему, он изучает сопрягатель, — сказал он. Голос у него стал тихим, как всегда, когда он говорил с машинами. — По-моему, именно это и вернулось с лифтом. Что-то, что хотело узнать, как мы держимся.
— Ильян, поднимайся.
— Одну минуту.
В 06:12:40 ток сопрягателя подскочил вчетверо выше расчётного максимума. Все камеры в ложементе побелели, потом почернели. Яра уже была на ногах, уже кричала в канал, уже била по аварийному выключателю, сбрасывавшему ток до нуля. Пульт зафиксировал отключение в 06:12:43. Ничего измеримого это не изменило.
Камеры вернулись в 06:12:49. Девять секунд.
L-1 висел в ложементе точно там же, где и был. Дверь стояла открытой. Внутри, на полу ядра, лежал фонарь — всё ещё горящий. Привязь Ильяна была пристёгнута к раме, пряжка застёгнута, будто он вышел из неё, не расстёгивая.
Янтарная линия исчезла с экрана. Зелёная тоже.
Оба осколка остались в корпусе. Позже, когда их проверили в лаборатории, у RS-0114 оказалась сигнатура, какой никто прежде не видел. А второй — тот, который никто не отправлял вниз, — определялся как RS-0114, безупречно, до последней детали.
Яра не внесла этого в официальный отчёт. Она записала это в блокнот, блокнот убрала в ящик, а следующей ночью начала заново собирать сопрягатель.
Связанные статьи
ЗАПИСЬ АРХИВАИспытание на возврат 2214 годаПервый лифт, рассчитанный на экипаж, возвращается из Разлома пустым — с осколком, который никто не отправлял вниз. Через несколько дней исчезает его конструктор.
ЗАПИСЬ АРХИВАЯра ДемирАссистентка Ильяна Венна и механик, превратившая его сопрягатель в C-9. Свидетельница его исчезновения.
ЗАПИСЬ АРХИВАИльян ВеннКонструктор фазового сопрягателя и лифта, способного вернуться. Пропал без вести в 2214 году. Его голос прозвучал в последнем пакете перед тишиной.РАБОЧАЯ ГИПОТЕЗАЖив ли Ильян?Доводы за и против того, что Ильян Венн выжил: застёгнутая страховочная привязь, скопированный осколок, второй верстак и шесть слов.